Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

Holden Caulfield

Японский менталитет и модернизация

Slon.ru
Япония на пороге второго открытия страныЯпония на пороге второго открытия страны

Через 150 лет после революции Мэйдзи японцы опять спорят, открывать ли страну иностранцам • Максим Крылов
Подробнее на Slon.ru



Долгая японская история




Не так давно я наткнулся в интернете на забавное видео про коммодора Пэрри.
Коммодор Пэрри - одна из ключевых фигур японской истории XIX века, и каждый японский школьник знает это имя. В 1853 году сей агент мирового империализма прибыл во главе американской флотилии в порт Урага и потребовал от военного правительства Японии (сёгуната) открыть страну для внешней торговли. Тогдашняя Япония была отсталой закрытой страной, управлявшейся военной знатью (известной в простонародье как самураи). Если верить учебнику истории, военная знать в целях сохранения собственной власти душила на корню любые ростки нарождавшегося буржуазного порядка, поощряла натуральный обмен, ревностно охраняла сословные барьеры и выдворяла из страны всё иностранное - в общем, играла в КПСС и делала всё, чтобы средневековье задержалось в Японии как можно более навсегда. 

Прибытие флотилии Пэрри стало для сёгуната настоящим шоком, поскольку оказалось, что сделать с бледнолицыми варварами ничего нельзя - настолько Запад обогнал "мудро устроенную" Японию в развитии. Этот провал дорого стоил сёгунату в плане престижа и в конце концов привёл в 1867 году к власти "реформистскую" партию во главе с юным императором Мэйдзи, местным изводом Петра I. Япония рванула вперёд и избежала судьбы колонии Запада.

На упомянутом видео коммодор долго и нудно, как ребёнок в магазине игрушек, клянчит на японском с сильным американским акцентом: "Кайкоку ситэ кудаса-а-ай!".
"Ну откройте же свою страну-у-у!".
Вроде забавно. Но история на Востоке имеет свойство растягиваться очень надолго, поэтому востоковед обязан задаться вопросом, а не актуально ли требование коммодора и в сегодняшней Японии. 
Тем более что повод задаться этим вопросом есть.


Зона свободной болтовни


Хотите выбесить китайца? Заговорите с ним о японцах.
Хотите выбесить японца? Заговорите с ним о ТРР.

ТРР (Trans-Pacific Partnership) - интеграционное объединение, запущенное в 2006 году четырьмя странами: Сингапуром, Чили, Брунеем и Новой Зеландией. Цель - повысить присутствие стран-членов в мировой экономике и стимулировать взаимную торговлю. Чтобы достичь этих целей, предполагается в течение 10 лет начиная с 2015 года полностью ликвидировать торговые барьеры в виде таможенных пошлин на промышленную и сельскохозяйственную продукцию, ввести механизм разрешения торговых споров, привести к единому знаменателю законодательство в сфере регулирования потоков капитала, трудовых отношений, санитарных стандартов, интеллектуальной собственности и многое другое. По сути, предлагается энергичный переход через зону свободной торговли (free trade agreement) к экономическому союзу (economic union). 

Проекты региональной интеграции в Азии не новость, но все они развиваются со скоростью, от которой разве что у амёбы захватывает дух. ТРР, возможно, ожидала бы та же судьба - но год назад к переговорам подключились США, подцепив товарными вагонами Австралию, Перу, Малайзию и Вьетнам. Процесс рванул вперёд, и японское правительство сказало "ух ты!", дав старт общественной дискуссии о вступлении в ТРР. Тут известная субстанция влетела в вентилятор, ад сорвался с петель, и японцы моментально разделились на два враждующих лагеря.

Будучи обычным студентом-международником, за истекший год я написал уже два исследования на тему вступления в ТРР. Как только реактор в префектуре Фукусима перестал извергаться, и появились иные темы для обсуждения, ТРР стали обсуждать на заседаниях правительства, университетских семинарах, на улицах и в кафе. 

Всякий живущий в Японии иностранец знает чудовищную дороговизну местного всего, но особенно - продуктов питания. Вопреки распространённому мнению, Япония очень многим себя по-прежнему обеспечивает сама. Японцы с огромным удовольствием покупают местный рис, местное молоко и местное мясо, придирчиво разглядывая маркировку, чтобы удостовериться в том, что продукт - "100% кокусан", то есть полностью произведён в Японии. Оборотная сторона этого - дороговизна продуктов питания. К тому же, в гористой стране, где заселён почти любой участок земли, который можно хотя бы с натяжкой назвать горизонтальной поверхностью, поддерживать использование земли по сельскохозяйственному назначению означает несение альтернативных издержек - можно ведь втридорога продать риэлторам. Не везде, разумеется. Но в Токио по-прежнему довольно много "огородов", особенно в западной части. Чтобы эти огороды продолжали своё существование, правительству приходится защищать местного производителя от конкуренции высокими таможенными барьерами. Местные жители воспринимают эту ситуацию как абсолютно нормальную. Я же вынужден покаяться в том, что крайне непатриотично иду в магазин за мясом ранним утром, чтобы оторвать хоть немного дешёвой австралийской говядины, пока её не оторвали другие голодные студенты. 

ТРР с её отказом от пошлин станет манной небесной для голодных студентов, но, похоже, с огородами в Токио покончит навсегда. Владельцы огородов оперативно сообразили, куда ветер дует, и стали бомбардировать министерство сельского хозяйства гневными петициями. Минсельхоз стал рупором противников ТРР и 27 октября прошлого года опубликовал экономический триллер следующего сожержания: после вступления в ТРР доля самообеспеченности продуктами питания в стране упадёт с нынешних 40% до 14%, потери сельского хозяйства составят 3 триллиона 700 миллиардов иен (порядка 49 миллиардов долларов), а работу потеряют 3 миллиона 400 тысяч занятых в отрасли японцев. Общие потери ВВП составят примерно 1,6%.

В том же докладе министерство экономики в пику министерству сельского хозяйства привело свой прогноз, гласящий, что если Япония останется в стороне от процессов экономической либерализации (огороды в Токио остаются, а Южная Корея и Китай подписывают соглашение о свободной торговле с США), потери ВВП от "сжатия" внешних рынков составят 1,53%, а рабочих мест станет меньше на 812 тысяч.

Цифры сопоставимые, однако песня противников ТРР переходит к припеву про ущерб от цунами ("пострадали сельскохозяйственные районы; вы их теперь хотите окончательно добить?!") и продолжающуюся дефляционную нагрузку на экономику (снижение потребительских цен создаст ещё более мощный дефляционный пресс).


Японский менталитет: победить или приспособиться?


Америка, как известно, была создана первопроходцами. Перед людьми лежал огромный неосвоенный континент, и люди в борьбе с природой решили природу победить и преобразовать под свои нужды. Это сформировало особый американский менталитет "активных преобразователей".
История не сохранила имени японского Колумба, которому первому пришла в голову светлая мысль поселиться на столь негостеприимных островах, но с самого начала японцы вынуждены были приспосабливаться к скудности местной природы, и не думая её побеждать. В самом деле, как победить землетрясение, цунами, тайфун или ядерный реактор? Таким образом сформировался особый консервативный японский менталитет - нахождение наиболее приемлемого для всех статуса-кво и подержание его, пока это возможно. Японцы не любят неравенство и расслоение (это разрушает "тё:ва" - гармонию в обществе), не любят изменения и не любят искать от добра добра. Дискуссия о ТРР в Японии проходит скорее в подобном ключе: отдалённые экономические выгоды уходят на второй план, когда речь заходит о разрушении статуса-кво.

А анамнез не самый благополучный.
Сельскохозяйственные районы быстро обезлюдели и постарели: молодёжь уехала в города, и копать огороды остались старики. Прогноз неблагополучный: сельскохозяйственное производство в средне- и долгосрочной перспективе будет сокращаться в силу объективных причин и без ТРР. К тому же, развитая страна в XXI веке не может поддерживать значительное сельскохозяйственное производство без ущерба для развития других секторов экономики. Невозможно иметь сравнительное преимущество повсюду: трансфер трудоёмких (да и капиталоёмких) производств в третий мир является объективной реальностью. От этой реальности развитые страны только выигрывают. В модели свободной торговли между развитой и развивающейся страной сливки снимает именно развитая: получая более дешёвые ресурсы, она продаёт продукцию с более высокой степенью передела и более высокой добавленной стоимостью обратно. На маржу можно, между прочим, и обеспечить более плавное падение умирающих отраслей с низкой добавленной стоимостью.

Дефляционные опасения тоже преувеличены. Более низкая стоимость потребительских и инвестиционных товаров снижает издержки. Освободившиеся деньги могут быть потрачены предприятиями на погашение задолженности и инвестиции, потребителями - на расширение потребления. Опять же, деньги, ушедшие в сектор с более высокой степенью передела даёт больший макроэкономический мультипликатор (доллар инвестиций в сельское хозяйство растекается по меньшему количеству смежных отраслей, чем доллар инвестиций в автомобилестроение). Экономический рост и снижение цен оживят потребление и запустят инфляционные механизмы.

Наконец, восстановление пострадавших от цунами и ядерного вулкана районов не обязательно должно опираться на сельское хозяйство. Скорее совсем не должно на него опираться. Если бы японцы чаще читали западную прессу, они нашли бы много интересного. Статью в том же "The Economist" от 20 апреля 2011 года, предлагающую создать в пострадавшем регионе Тохоку свободную экономическую зону по образцу китайских, свободную хотя бы от японской бюрократии, о налогах промолчим. Ни слова о чём-то подобном от японских политиков слышать не доводилось. "Foreign Affairs" (март-апрель 2011 года) прямо указывает на ещё одну болевую точку: недостаток эффективности и конкуренции на японском внутреннем рынке. Рагурам Раджан, профессор Чикагского университета, предлагает посмотреть на успехи отраслей японской экономики, ориентированных на экспорт и потому подверженных сильнейшей конкуренции - в силу этого обстоятельства они конкурентоспособны, динамичны и эффективны, и Япония в этих отраслях сохраняет лидирующие позиции в мире. В сравнении с ними отрасли, ориентированные на внутренний рынок защищены высокими административными барьерами, и поэтому цены на услуги в Японии бесстыдно высоки, а японские компании, работающие в этом секторе (банковское дело, ритэйл, консалтинг и другие отрасли) не являются мировыми брендами: никто не слышал про японский "Walmart" или "Citigroup". Это узкое место было бы неплохо расшить, и ТРР является прекрасной возможностью.
Но японцы вновь упираются в сохранение статуса-кво. Даже ценой отставания.

Если бы в Японии эпохи сёгуната была свободная пресса, она бы клеймила открытие страны и модернизацию последними словами. "Сколько миллионов самураев потеряют рабочие места из-за вашей реставрации Мэйдзи!"...
Воистину, пока гром не грянет, японец не примет христианство и не перекрестится.
Где же новый Пэрри?