Давным-давно этот блог задумывался в жанре ночных посиделок. Аудитория была весьма камерная, со сходными пристрастиями и интересами, да и состояла по преимуществу из людей, с которыми я был близко знаком.
Жизнь была (или казалась - в 18 лет?) удивительно надёжной, чистой и осмысленной. Высшее счастье для меня в том, чтобы любить то, что я делаю, а тогда я любил всё. Востоковедение, джаз, прочитать новую книжку или просмотреть новый фильм за ночь, аромат матэ на кухне, моё новое жилище на Юго-Западной, мою новую работу переводчиком и моих новых знакомых. Я любил своего парня, хотя к тому времени эти отношения уже шли к своему финалу, но от этого в них появлялась какая-то особая терпкая красота. Японского слова "саби" я тогда не знал, но это было оно.

Потом всё это куда-то исчезло. Вернее, казавшийся надёжным и вечным гранит той жизни рассыпался в руках в мелкий песок. Вроде, материал тот же, и ни песчинкой не убыло, но ощущения другие. Новый парень (Игорь, было время, когда ты был новым и непривычным, представляешь?), новые знакомые, новые представления о собственном будущем. И так далее. Не хуже. Просто - другое.
Я не сожалею ни о чём, не подумайте. Всё было правильно, и даже то, что было неправильно, тоже было правильно. Просто - я очень сильно консерватор во всём, что касается моего непосредственного окружения. Дело не в том, что я не люблю перемены, нет. Просто я люблю те перемены, которые я устраиваю сам, а не те, которые обрушиваются на голову, когда им этого захочется.

Но, так или иначе, жанр сменился. Посиделок здесь стало меньше.
Я жалел. Я вообще всегда обращён в прошлое, мне всё кажется, что там было лучше. Это глупо, я знаю. Правда, в Японии я научился одной любопытной вещи. Японцы, в отличие от меня, очень любят "уцури-кавари", то есть красоту в переменах. Девиз чайной церемонии - 一期一会 [итиго итиэ], что, как и большинство крылатых выражений из 4 иероглифов, переводится на русский язык ну никак не меньше, чем сложноподчинённым предложением: "Вторая такая встреча не повторится никогда, поэтому давай насладимся этим моментом и сбережём его". Западная обращённость к прошлому занятна тем, что мы постоянно хотим повторения минувшего. Ну хорошо, не весь Запад, один я такой. Мне хочется, чтобы вернулось так, как было когда-то. Дзэн же отрицает даже существование души как какой-либо стабильной личности, а уж рассыпающаяся ежесекундно на атомы реальность вокруг - нет, не возвращается никогда на круги своя. Даже самый прозаичный пятничный вечер, каких в году целых 52, и тот - сущий ворон из Эдгара нашего Алана По. "Never more".
Вот, зря я грешил на Запад. Но всё же, Запад не создал ничего подобного японским укиё-э, "картинам плывущего мира". "Плывущего" - то есть "уплывающего". Текучего и непостоянного.

Научился я этому, обратив внимание на одну вещь: оглядываясь назад, я обнаруживаю, как было хорошо тогда, когда я думал, что хорошо уже быть не может. Даже в полном, казалось бы, мраке. В кошмарной прошлой осени, скажем: я натыкаюсь на запах одеколона, который тогда носил - и мне почему-то уютно от этого.

Грустно получается, правда? Без музыки нельзя, настроение не поймаете.

Эта мелодия тоже из прекрасной зимы 2009 года в Токио. Правда, тогда я не подозревал, что она прекрасна.
Но этот хриплый саксофон, как я уже говорил, будет играть в прихожей моего дома на том свете.

"Here's That Rainy Day" как приятный ночной сумрак для воспалённого мозга. Я всегда думаю о нём, когда слушаю эту мелодию. Мне становится легче. Всё-таки очень здорово, что мы расстались за 9 месяцев до того, как он погиб. Наша прежняя жизнь отошла в область нереальности несколько раньше, чем его не стало. Я успел немного привыкнуть, хотя...
Теперь у меня иногда получается думать об этом как о красиво закончившемся романе. Живые - ужасные эгоисты, правда? На нас зарастает, даже если полсердца отрезано. Впрочем, следы остались навсегда, и снится он по-прежнему часто.
Просто музыка на него похожа. Я очень любил его, когда он такой... nonchalant. Усталый, невозмутимый и при этом любящий.
Так что на 10 минут он благодаря Арчи Шеппу и его волшебству со мной.

Вот и ещё один текст вышел не так, как я хотел. Я хотел про мороженое с тёртым чаем, про любимый бар в Кунитати, про то, как люблю красивые плечи, и чтобы вам было уютно.
Вышло не так, но - "итиго итиэ, мина-сан", давайте порадуемся и этим минутам. Они тоже - только один раз.

А мне почему-то очень хорошо этой ночью.

Posted via LiveJournal app for iPad.

Я проснулся в два часа ночи.

Игорь уже спал; я, боясь распугать темноту, затаившуюся по углам в суеверном страхе перед рассветом, неровной походкой дошёл до кухни. Повернул тумблер на плите, зажёгся нервный оранжевый огонёк.
В холодильнике была бутылка воды. Открыл, сделал пару глотков и почувствовал, как холодный электролит алкоголем растекается по венам.
На подоконнике была пачка его любимых сигарет, название которых я никак не мог запомнить. Коричневые, со вкусом вишни. Закурил от плиты, потому что зажигалка только брызгала искрами, не давая огня.
В курении мне всегда нравились три вещи: вкус первой затяжки, которая всегда отличается от остальных, серебристый дым и вкус последней затяжки: разогретый фильтр начинает пропускать горькие смолы, которые обжигают язык, а огонёк, наконец, согревает пальцы.
Я всегда цепляюсь за мелкий физиологизм.

Открыл окно, свежий ноябрьский вакуум как сель хлынул с подоконника на пол.
За окном не было ничего. Ни города, ни огней, только густая чернота. Где-то вдалеке почему-то проехала машина и растворилась, рассыпалась на субатомарные частицы.

За окном не было ничего, только большая чёрная дыра, заглотившая вселенную, медленно вращалась неподалёку.
Я улыбнулся совсем не удивительному обстоятельству, что моя квартира - последнее место во вселенной, не проглоченное чёрной дырой. Я с самого начала знал, что так и будет.
Дым от сигареты тонкой струйкой убегал в чёрную дыру и пропадал за горизонтом событий. Ради развлечения я уронил с подоконника пачку сигарет. Она вопросительно зависла в воздухе и медленно поползла к полу. Как я и думал. Время замедлялось, горизонт событий был совсем рядом.
Я затушил сигарету об пепельницу и пошёл обратно. В замедляющемся времени это заняло несколько миллиардов прежде привычных лет. Пока я шёл по коридору, я, чтобы развлечься, вспомнил до буквы все книги, которые когда-либо читал, прокрутил в голове все услышанные когда-либо мелодии и увиденные фильмы. Я доказал в уме теорему Ферма для n>3 (удивившись простоте доказательства и тому, что целому миру для этого понадобилось 300 лет), понял, как в Стандартной модели концы сводятся с концами и без всякого бозона Хиггса, и пришёл к научно обоснованному выводу, что Копенгагенская интерпретация никуда не годится.
К тому моменту, когда я вошёл в спальню, я знал о мире всё, и мир решительно перестал быть интересным. Во мне окончательно сформировалась идея совершенного романа, который я всегда хотел написать. Я, впрочем, отчётливо помню, что мысль о том, что для того, чтобы написать даже первую букву в нём, в замедляющемся времени мне потребуется несколько триллионов лет, меня несколько огорчила.
Какое некрасивое сложноподчинённое предложение получилось.

Игорь по-прежнему спал.
Я дошёл до окна, открыл его и увидел, как карниз медленно распадается на атомы и тонкой струйкой утекает в чёрную дыру.
Я сел у изголовья. Стена с окном полыхнула изнутри синеватым светом и исчезла за какой-то квинтиллион прежних лет. Боясь разбудить Игоря, я осторожно провёл рукой по его волосам. Укрыл его одеялом потеплее: в прогнозе погоды этой ночью обещали тепловую смерть вселенной, а батарею вместе со стеной уже утащило в чёрную дыру.
Ноги без тапочек совсем замёрзли, поэтому я забрался под одеяло, обнял Игоря и закрыл глаза. Вспомнил, что забыл выключить плиту на кухне, но потом подумал, что её, пожалуй, уже нет, и успокоился.
Повернувшись спиной к вечности, я спокойно уснул. Последнее, что я помню, была мысль, что, когда всё повторится вновь через пятнадцать миллиардов лет, нужно купить новую зажигалку.

Posted via LiveJournal app for iPad.

Чем больше я пытаюсь быть мягким и пушистым, тем больше убеждаюсь в том, что мои инстинкты социопата не ошибаются.

После финала потратил время, разобрал игру на сайте клуба и извинился за то, что проиграли. Показал все свои ошибки и попросил их не повторять. Отдельно мы со Стиви поблагодарили всех за возможность защищать честь университета. Уважили японский коллективизм.
Ночью увидел в "Твиттере": "На следующий год надо отправить в финал дебатёров-японцев".

Маленькая деталь. В финале было шесть японцев, один русский и один индонезиец. Русский с индонезийцем, собственно, и представляли Хитоцубаси. Затащив его туда, где он до этого никогда не был.

Я намекнул, что это немного расистский комментарий. На что получил: "Да, я, наверное, должен был сказать "настоящих дебатёров из Хитоцубаси", так?".

Вот это фотофиниш. Особенно от главы клуба.
Вообще, я в университете ни на день не меньше, чем он. Ненастоящие мы в том плане, что начинали играть в других университетах. А ещё нам в отличие от "настоящих" не оплачивают билеты на зарубежные турниры и семинары за счёт Ассоциации выпускников.
Мне очень сложно представить себе болельщиков "Барселоны", которые воротят нос от Месси и не признают его голы за то, что он не каталонец. "В следующий раз в нападении пусть играют Пуйоль с Вальдесом!". Так, что ли?

Кова Ниикура играет больше 10 лет. Начал намного раньше, чем поступил в Васэду. Ну и вырос в Англии. Хоть бы одна сволочь чего сказала.
ICU и Дзёти выставляют команды с теми, у кого английский вообще родной. Позора в этом никто не видит. Мы их всех без плей-офф оставили. Ради вот этого?

Ощущение, как будто в меня бананом кинули.
Мне, в общем-то, с этого ничего. Выставили на турнир три команды, из них две - чисто японские, кукареку. Их близко в двадцатке не было. Хоть обвыставляйтесь - вы на меня как смотрели из зала, так и будете смотреть.

Времени и усилий жаль. Люди, вообще-то, деньги платят за то, что я год бесплатно делал. Несколько университетов приглашали их тренировать. Последовательно отказывал людям, приглашавшим меня в независимые команды: нет, я хочу за свой университет. За год в клубе - международный судейский брейк, четвертьфинал и финал кубков федерации, звание лучшего спикера и лучшего арбитра и вагон судейских брейков национального уровня. Как сказал Джонатан Борок: "Хитоцубаси - самый странный клуб страны. Он вроде сильный, но убери из него одного человека, и он скатывается на любительский уровень".

Какого же хрена я это делаю.
Мне уже никому ничего доказывать не надо. Буду тренироваться с Токийским университетом. Или ещё с кем-нибудь. В регистрационных формах писать "МГИМО", раз уж меня там воспитали. Все остальные идут лесом.

Posted via LiveJournal app for iPhone.

Ну и вид спорта у нас.

Семь минут наедине с толпой. Она может смотреть на на тебя с недоверием, шипеть, кричать "позор".
Стой. Не поддавайся. Продолжай.

Я отказываюсь от микрофона. Я хочу, чтобы они дышать боялись. Чтобы в самом дальнем углу зала то, что я говорю, было услышано. "Ближе, бандерлоги".

Многие люди боятся говорить на публике. Теряются. Забывают всё, что хотели сказать.
А для меня - наркотик. Чем больше зал, тем лучше. Ты идёшь к трибуне под оглушительный грохот (дебатёры в знак одобрения вместо аплодисментов стучат рукой по столу), вопли и скандирование. Встаёшь, поднимаешь глаза. 64 команды со всей страны стремились на место, где я сейчас стою. 300 человек замерли. Тишина. Секундомер помощника главного арбитра её разрывает. Старт.

Прощупать зал какой-нибудь шуткой. Сорвать первую овацию в раунде. И в бой, заставлять их верить в то, что ты говоришь.

В глубине зала - наш клуб. Хиромити ведёт для тех, кто не смог прийти, прямую трансляцию игры в "Твиттере". Наохиро сидит с блокнотом. Маюри держит пальцы скрещенными. Молодёжь вооружилась диктофонами.

Японский турист везде ходит с фотоаппаратом на шее. Японский дебатёр - с диктофоном.
Перед игрой ко мне подходит парень из Киотского университета и спрашивает, можно ли снять мою речь.

Соответствовать ожиданиям. Держать планку. Я их тренирую, а из них каждый спит и видит себя чемпионом мира. Многих в этом зале я судил. Когда ты объясняешь человеку, почему он проиграл, ты должен быть железобетонным авторитетом для него. Споткнись раз - и твоим доводам перестанут верить.

Конец речи. Взрыв одобрения. Очередь оппозиции.
Спина. Сейчас Кэйта Такаянаги попробует меня уложить вот на этом пункте. Отлично, я это предвидел. Стиви, прикрой. Вот здесь можно красиво контратаковать - они не откопаются. Не уходи от столкновения, лезь в пекло.

Надо делать это красиво. Чтобы тебя боялись. Мне дико нравится видеть панику в глазах соперников, когда они видят, что жеребьёвка их определяет в один раунд со мной.
Иногда это забавно. Наша молодёжь тоже боится. Боится всяких Кэйо с Васэдой. Как будто там боги играют. Страшно? Ладно, я их сейчас выпорю прилюдно, а там посмотрим.
В финал мы их не пустили.

В финале мы полсантиметра проиграли Токийскому университету с прекрасным Рётаро Танакой. Даже не обидно. Хоть и моя ошибка: не рискнул устроить им тактический сюрприз с расстановкой и перехватить инициативу.
Зато красиво. Настоящая битва. Будет что разбирать на лекциях.

Теперь в личном зачёте я шестой в стране. Хитоцубаси - в четвёрке лучших клубов Японии, впереди Васэды и Кэйо. Кубок финалиста на клубной полке.

Год для меня закончен.
Разбор на сайте клуба. Тренировки. Чемпионат мира меньше чем через две недели. Теперь их очередь.

Posted via LiveJournal app for iPhone.

Бессмысленность. Зубастая, лохматая бессмысленность. Грязная, идиотская жизнь, о которой и вспоминать не хочется. Ещё меньше хочется её доживать.

Я живу по одной единственной причине. Я знаю, что моя смерть укоротит жизни нескольких людей, которых я очень люблю. "Борясь с искушением лезвия", я понимаю, к тому же, сколько дебильных хлопот вызволение тела из чужой страны и завершение моих дел может доставить.
Хочется достать это устройство из "Людей в чёрном" и убедить их, что меня никогда не было.

Иногда даже чтобы просто рухнуть вниз, требуется приложить нечеловеческое усилие.

Я ухожу, оставляя... ничего. Ровным счётом. Я себя чувствую кругом виноватым и совершенно не понимаю, что с этим делать.
Я огрызаюсь, кусаюсь и не открываю дверь, когда мне плохо. Телефонный звонок спиливает зубы как точильный камень. Моя мечта - Hueco Mundo из "Bleach". Где ночь, песок, луна и одиночество.

Акира в нашем последнем разговоре сказал, что он уже не настолько чист, как ему хотелось бы.
Что мне на это теперь ответить? Я же в миллионы, миллиарды раз хуже. И самое главное - я ещё живу. Не заслуживая этого.
Если бы жизнь можно было перевести на чужой счёт как на мобильный телефон. Тому, кто умеет её прожить умнее, чище и светлее, чем ты.

Перечитал свой дневник за год. Такая мерзость, как грязные ботинки на белом ковре. Я никогда не смогу держать чью-то руку и дрожать, боясь спугнуть чистоту. И это самая тяжёлая потеря.

Я не успел.
Не смог.

***

Снег однажды пойдёт вверх. Он пойдёт вверх, чистый и белый, он наполнит небо своей чистотой. Он простит нам то, что мы топтали его ногами. Простит грязь нашего мира, на которую ему пришлось падать. Простит нас за то, что не ценили моменты чистоты. С тротуаров, с крыш и карнизов вверх полетят белые хлопья.

Спи. Шелестит листва за окном,
Поёт пыльный ветер в водосточных трубах.
Спи и вечным сном
Целуй меня в губы,
Целуй меня в губы...

Posted via LiveJournal.app.

Хорошо, если ты хочешь мне сниться, снись. 6 часов жизни я готов уделять тебе полностью. Уделял бы и остальные 18, но в них ты заявляться отказываешься.
Только снись почаще, хорошо?

Было очень забавно, когда мы вдвоём лежали на широченной кровати ночью и читали. Если я сова, то ты сова в кубе и со значком интеграла слева. Я, естественно, засыпал первым, прямо на книжке. Просыпался часом позже и обнаруживал тебя. Только ты не читал. Ты смотрел на меня.
Наутро ситуация повторялась с точностью до наоборот. У меня на кухне булькала овсяная каша в кастрюле, а сова в кубе со значком интеграла слева дрыхла в постели, завернувшись в одеяло и изображая оффлайн.
Я недоумевал, как мама тебя поднимала в школу. Впрочем, из родительского арсенала у меня под рукой было немного, поэтому приходилось поднимать самым жестоким способом. Любовью.
- Хочу на ручки!
Это грязный, грязный трюк. При первой попытке взять его на ручки, Акира железной лапой затаскивал меня самого под одеяло и держал там пока его величество не сочтут, что за пределами одеяла есть дела поинтереснее. Я освоил высоты маркетинга, рекламируя из под одеяла достоинства своей овсяной каши.

Всё это теперь знаю и помню только я. Иногда страшно не успеть записать всё, пока оно не исчезло насовсем из этого мира.

***

Что делать, когда нечего делать?
D'une lettre particulière:

...С мая по сентябрь 2005-го ничего не было. Вообще ничего, я был наедине с ядерной бомбой, взорвавшейся внутри, и в полностью враждебном окружении. Как справился? Я себе придумал будущее. И жил в нём. Всякий раз, когда реальность ко мне приставала, я показывал ей средний палец и шёл делать что-то, что хоть на шаг меня приближало к моему будущему. Шёл в фитнес-клуб, учил языки, уезжал кататься на велосипеде. "Меня это не касается, потому что у меня всё будет по-другому".

Активно предлагаю этот метод. Нарисуй себе будущее. В самых мелких деталях. А теперь представь, что на него упала огромная, серая, холодная и пыльная бетонная плита. Это твоё настоящее. Теперь составь список действий, которые тебя хоть на шаг приближают к твоему будущему. Хоть на миллиметр приподнимают бетонную плиту. Теперь наполняй свой день как можно большим количеством таких действий. Например, ты идёшь на работу не потому, что тебе хочется жрать, а потому, что 100 рублей из заработанного сегодня ты отложишь на... учёбу, Гавайи, липосакцию, проституток, похороны соседки (нужное подчеркнуть). На мечту...

C'est la vie, ma Julie... Ну и как там дальше у Дассена.

***

Я перестал бояться вообще всего. Перестал беспокоиться. Смерть я точно встречу со словами: "Ну наконец-то". А всё остальное - ещё даже не смерть.
Уже совсем не интересно, что подумают другие. Что будет в случае неудачи. Это такая жизнь в режиме террориста-смертника. Ни тело, ни мозг не протестуют против работы допоздна, температуры, холода в квартире и пустоты в холодильнике. Они не ждут никаких вознаграждений. Они функция. Функция должна заткнуться и работать.

Последние четыре недели года я проживу в этом монастыре. Отработаю всё, что задолжал жизни. Выведу счёт в ноль. А там, может быть...

Средний палец жизни. Ушёл поднимать плиту.
Впрочем...

Он как обычно удивителен. Что даже неудивительно.
Начинает играть как в баре, заканчивает - как в храме.
Мира вашим душам.

Я ненавижу два вопроса, которые мне регулярно задают с достойным лучшего применения упорством.

- Скажи что-нибудь по-японски?
Ну или на любом другом языке, который собеседник считает достаточно экзотичным для услаждения своих ушей.
Это концентрированный идиотизм в гранулированной форме. Отвечаю так:
- Скажи что-нибудь по-русски?
Чем мгновенно ставлю человека в ментальный ступор. Или просто говорю слово "что-нибудь" на запрошенном языке.
В чём удовольствие, господа? В том, чтобы услышать набор звуков и ещё раз убедиться, что ни черта не понимаешь? Ни один человек, владеющий хотя бы одним иностранным языком, мне этот идиотский вопрос не задавал. Из чего я делаю умозаключение, что для тех, кто задаёт, корейский и суахили будут звучать одинаково. Какого же, спрашивается, хрена?

- Сколько языков ты знаешь?
Не знаю. Не имею ни малейшего понятия. Часто отвечаю вопросом на вопрос:
- За сколько ты пробежишь стометровку?
- Ну, в школе я пробегал...
- Нет, не в школе, а сейчас. С полным желудком, после долгого рабочего дня и кружки пива - за сколько?

Пояснение.
В отношении всех навыков действует принцип спортивной формы. Навык, который не поддерживается, постепенно теряется. Восстановить его намного легче, чем построить с нуля, но без восстановления формы потерянный навык не заработает.
Язык - это навык. Ему абсолютно с прибором, когда ты его учил, какую оценку тебе поставила в аттестат учительница Мария Ивановна, и даже на диплом филолога ему наплевать. Когда человек спрашивает, владею ли я итальянским, он ведь имеет в виду следующее: можешь ли ты сейчас свободно поддержать беседу на итальянском? И я честно отвечаю: нет. Несмотря на то, что в отдельные периоды жизни работал переводчиком итальянского и говорил на нём довольно неплохо. Потому что теперь не говорю. При всём этом, я спокойно понимаю итальянский, и никаких усилий мне для этого не нужно.

Здесь нужно ещё одно пояснение. Навык бывает активным и пассивным. Все, увидев картину в Лувре, смогут опознать её как "Мона Лизу"? Прекрасно. Это пассивное знание. А сколько из вас по памяти (по памяти!) сможет воспроизвести картину?
Это активное знание. И между ними пропасть. Количество языков, которыми я владею пассивно, думаю, превышает 20. Но я никогда не скажу, что владею польским, поскольку читаю Сенкевича в оригинале. Или португальским. Или каталанским.

Вообще, меня так часто спрашивают, как учить языки, что я скоро книжку на эту тему напишу, наверное. Только она будет скорее о том, как не надо учить языки.

Знание кучи слов, таблиц спряжения и предложного управления - это не знание языка.
Пример. Пришёл ко мне однажды друг:
- Макс, у меня завтра экзамен по французскому. Можешь помочь?
Не заставляйте меня говорить по французски. Я читаю Дюма и Камю в оригинале без словаря, но говорить по-французски не стану даже под ружьём - мне стыдно.
Но не в этом был главный прикол. Я за 5 минут составил на бумажке импровизированный тест по тем поганостям французского языка, о которых непременно спросят. И у человека, который год мучался с учебником, наступил коллапс мозговой функции уже на вопросе, а как выглядит единственное число от les yeux.
Дебилизм продолжился уже на самых базовых вещах. Почему в la télévision нужны accents? То есть ему не рассказали, что будет, если их там не проставить. Предложили запомнить. Элементарных закономерностей правописания, структуры слога и произношения гласных не объяснили.
- Макс, почему в la bête нужен accent?
- Я могу объяснить с двух позиций. Первая, для умников: потому что в старофранцузском там стояло сочетание -st-, которое давало закрытый слог, и гласный получался открытым. Потом -s- выпала, слог стал открытым, но произношение гласной сохранилось. Что и отразилось в написании. Можешь проверить по английскому bestiality или французскому bestialité. Но это нюансы. Можно проще. Оставь слово без accent, и как ты его прочитаешь? Правильно, никак, так во французском языке не бывает.
Мозг. Везде нужно использовать этот орган.

Спряжение глаголов, вещь простейшая и логичнейшая в романских языках - и опять предлагают зубрить. Ну нельзя же так. Нужно всего-то запомнить два ряда окончаний - и voilà.

Ещё регулярно вижу японцев, которые зубрят списки слов. Целые книжки покупают.
Приз за маразм каждому. Ну и авторам подобных книжек.

Одно из последних моих приобретений в английской лексике - hydraulic fracture, "разрыв пласта". Ни разу не из списка слов на нефтегазовую тематику. Читал текст про shale gas, "сланцевый газ", и попалось. Понял по контексту. Всё.
Исследования показывают: свыше 95% активного (и пассивного - там доля даже выше) словарного запаса люди усваивают не из списков слов в учебнике и не из словарных статей. Усваивают, многократно встретив в контексте. Японское слово 懸念, "озабоченность", я узнал из газеты. "Правительство Японии выразило... в связи с учениями ВМС Китая в Тихом океане".
"Из Техаса призывают либо быков, либо пидоров; рогов у тебя, вроде, нет, так что выбор невелик". Вот тут тоже выбор невелик. Буйную радость японское правительство по этому поводу выразить не могло.
Мозг. Опять мозг. Должен работать и не бояться этого.

Зубрить списки слов - это как пытаться запомнить движения ног Лионеля Месси при исполнении финта и потом думать, что сам сможешь воспроизвести что-то подобное.

Бернард Шоу сказал однажды:
- Я не помню периода, когда печатный лист был мне непонятен. Из чего делаю вывод, что родился уже грамотным.
Человеку, знающему язык, очень легко попасть в эту ловушку. Многие вещи кажутся самоочевидными. И не замечаются вовсе.

Именно поэтому, кстати, носители языка без специального образования - наихудшие преподаватели родного языка. Они логики не видят. Подводных камней.
Скажем, у русской приставки вы- есть интересное свойство: когда с её помощью образуется совершенный вид глагола, она перетягивает на себя ударение. "Жать", но "выжать". Многие из нас об этом в курсе?

Свои методики я регулярно проверяю на себе. Корейский я стал учить как вызов самому себе. Язык, в котором у меня нет никакого бэкграунда, кроме японского. Который тоже не выручает универсально. Всё равно всё работает. Но острота вот этого ощущения "вхождения" присутствует: ты некоторое время идёшь в языке наощупь.

А принципы такие.

1. Поменьше учебника, побольше живого языка в форме песен, стихов, фильмов и текстов.
2. Грамматику нельзя зубрить, её нужно один раз понять в форме базовых закономерностей, а потом много раз попробовать "на зуб" на том же живом языке.
3. Никаких тетрадей. Замедляет процесс и не даёт отдачи. Тетрадь будет знать язык, а ты не будешь.
4. Темп. Много и каждый день. Как можно больше и как можно более интересно.
5. Активизация. Не стой у лестницы, лезь в бассейн. Вчера несколько часов чатился по-корейски. Страшно аж жуть. Но только так нарабатывается стереотип.

А вообще - пусть каждый убивает время и деньги в наиболее приятном ему режиме. Мне больше достанется.

Posted via LiveJournal.app.

Что-то я быстро теряю веру в свою страну.

Меня мало волнует то, что столько людей верит в Бога - на здоровье. Меня очень волнует, как эти люди верят в него. Готовность трёх миллионов сограждан сутками стоять в 8-километровой очереди, чтобы приложиться к кусочку ткани, выдаёт в них три важных качества.
Первое: полное пренебрежение тем, что я привык, вообще говоря, считать христианством. Любовь к ближнему, стремление к духовному вместо физического, к содержанию веры вместо её формы. Неа, у нас "культ карго", просто тысячелетний. Всё христианство для самых горячих его фанатов свелось к магической тряпке.
Второе: полное отсутствие критического восприятия реальности. Ну хорошо, чёрт с ней с душой, надо геморрой вылечить. Если Господь всемогущ и милостив, он есть всюду и всегда, стоит с растопыренными ушами и ждёт молитвы - может, ему не важно, приложился ты к тряпке или нет? Посиди дома и помолись. Матом не ругайся один день. Собаку бездомную покорми и пожалей (про человека бездомного ладно уж, промолчим). Богу будет приятнее. Мы в Бога верим или в тряпку? Сколько из стоящих в очереди себе этот вопрос задали?
И третье: потрясающая готовность упорствовать в своей вере. Это ж как нужно верить в тряпку, чтобы вот так сутками на морозе стоять? Эти за свою веру точно кого угодно разорвут на части. Попутно разорвут ещё кого угодно, на кого укажут сверху - смотри второй пункт. И увещевать их Библией без пользы - смотри пункт первый.

Вот так я потерял веру в свою страну. А потом вспомнил, что это не наше изобретение, потерял веру во всё человечество разом и успокоился.
Нет, ну правда. Оставим малочисленных салафитов суду Аллаха и Переходному национальному совету в Египте, пусть у Аллаха и генерала Тантауи о них голова болит. Миллион человек (!) ежегодно ходят вокруг чёрного метеоритного куба в Мекке, затаптывая друг друга до смерти и истово веря, что делают что-то богоугодное. Сотни тысяч католиков пребывают на грани оргазма в присутствии Папы Римского - они правда верят, что он наместник Бога на Земле. В оправдание господина Ратцингера могу сказать, что на его месте успели посидеть такие заместители Всевышнего (Родриго Борджиа, он же Папа Александр VI, к примеру), что за кадровую службу Господа начинаешь испытывать опасения, а самому Ратцингеру на этом фоне хочется присвоить ангельский чин.
Ещё я вспомнил, что в США есть мормоны. То есть категория людей, активно верящая в ну уже абсолютно ничем не подтверждаемую псевдоисторическую чепуху. Против самих мормонов ничего не имею, очень приятные люди, кстати. Меня просто удивляет полное отсутствие критического сознания в людях.
Но без всяких мормонов есть, к примеру, Пэт Робертсон, который уверен, что геи стремятся разрушить церковь. Боже упаси, Пэт, нам это никогда не удастся, даже если бы очень хотелось - мафия бессмертна. Везде, где есть простор для оболванивания, найдутся люди, готовые оболваниться и ещё деньги за это заплатить. Ну или на морозе сутки постоять.

Впрочем, есть естественный отбор, есть!
Естественный отбор работает замечательно. Скажем, когда лис в определённом месте становится слишком много, у них автоматически понижается имунитет к определённому заболеванию, и лишние лисы вымирают. При превышении определённого популяционного порога крысы становятся невероятно агрессивны по отношению друг к другу, и лишних крыс съедают их же соплеменники.
Когда в Европе стало много народа, были придуманы Крестовые походы, и сотни тысяч идиотов чудесным образом сгинули в борьбе с полчищами других идиотов.
Чтобы меня не обвиняли в том, что я покрываю буддизм (будучи буддистом), ответственно заявляю, что точно так же отношусь к поп-буддизму. Люди реально верят в то, что получение шарфика из рук Далай Ламы дарует им благодать (Будду жалко - в его время Далай Лам придумано не было, как он жил без благодати?). Сюда же можно отнести реинкарнацию. Кто первый сказал глупость, что в буддизме есть реинкарнация?! Сжечь этого человека! Буддизм с реинкарнацией - это христианство с магической тряпочкой. Такая же вульгарная девиация.

Мне тут пришла в голову крамольная мысль разрезать магическую тряпочку на много кусков и просто бросить в эту толпу. Надо же дать людям шанс проявить своё христианство.

Все, думаю, знают про премию Дарвина. Даётся она людям, которые своей идиотской смертью улучшили генофонд человечества. Например, среди лауреатов субъект, на спор отпиливший себе голову бензопилой. Или человек, решивший добить прикладом ружья енота и простреливший себе в результате живот. Или товарищ, который наелся гороха и капусты, лёг спать в непроветриваемой комнате и скончался... от отравления метаном.

У меня новый номинант. 81-летняя женщина из Моздока, скончавшаяся в очереди к поясу.
Для справки: частицы пояса хранятся постоянно в нескольких московских храмах. Хоть оближи ларец три раза по периметру, безо всяких очередей. Нет же, другой кусок тряпки целебнее. Если учесть, что пояс, по поверьям, лечит от бесплодия, в 81 год - крайне актуально. В общем, умереть в очереди за чудесным исцелением - это потрясающе.

Удивительное сочетание средневековья с ранним палеолитом. "Культ карго", как уже было сказано.
Для тех, кто упустил эту славную страницу истории человечества, расскажу. Во время войны на Тихом океане между Японией и США на острова Полинезии пришла цивилизация. Белые люди строили на Вануату аэродромы, и туземцы с удивлением наблюдали, как самолёты привозят жрачку и иные блага буквально с неба. Туземцам с этого праздника жизни тоже перепадало. Не будь дураками, аборигены решили, что это неспроста. Это духи предков решили о них позаботиться, прислали самолётов с едой, а хитрые белые перехватили по дороге. Когда война закончилась, и белые ушли, блага перестали сыпаться с воздуха. Снова не будь дураками, местные решили, что надо просто повторять "ритуалы" белых, и духи снова пошлют вожделенный груз (пресловутое "карго"). Аборигены построили из подручных материалов взлётно-посадочные полосы, диспетчерские вышки, макеты самолётов, сделали из веток "ружья", вытатуировали на спинах "US Army" и принялись имитировать работу военного аэродрома и ждать привета от предков. Результаты объяснять?
Ничего не напоминает? Причастие? Вербное воскресение? Пасху? Рождество?
Знаете, а полинезийцы оказались умнее. Когда игра в аэродром не принесла результата... они просто бросили это дело. Они не стали спорить о символе веры, вводить целибат, бороться с ересями и молиться на английском. Просто прекратили бесплодные усилия. Аминь.

Когда мы чему-то научимся?

Posted via LiveJournal.app.